Завод «Ростеха» закупает детали для аппаратов ИВЛ у китайских компаний

УПЗ может использовать эту схему, чтобы обходить санкции

Сбои в работе аппаратов ИВЛ могли спровоцировать пожары в больницах Москвы и Санкт-Петербурга, из-за которых погибли шесть пациентов с COVID-19. Эти аппараты были произведены на Уральском приборостроительном заводе (УПЗ), входящем в госкорпорацию «Ростех». Ее возглавляет Сергей Чемезов — один из числа приближенных к президенту РФ Владимиру Путину лиц. Znak.com и волонтерский проект RAVEN выяснили, что аппараты только формально можно назвать российскими — большая часть комплектующих для аппаратов ИВЛ от УПЗ закупается за рубежом, в основном в Китае и Тайване. Кроме того, поставки от американских и европейских производителей совершаются в том числе через китайские компании-посредники. Такая схема может использоваться для обхода американских санкций.

Пожар в реанимации «красной зоны» петербургской больницы Святого Георгия, где находились пациенты с коронавирусом, начался рано утром 12 мая. В результате погибли пять человек с положительными тестами на COVID-19, они были подключены к аппаратам искусственной вентиляции легких (ИВЛ). По предварительным данным, которые озвучил губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов, пожар начался из-за сбоя в работе аппарата ИВЛ. До этого 9 мая произошел пожар в реанимации московской больницы имени Спасокукоцкого. Погиб один пациент.

В обеих больницах использовались аппараты ИВЛ «Авента-М», которые производят на Уральском приборостроительном заводе (входит в Концерн радиоэлектронных технологий «Ростеха»). После происшествий Росздравнадзор приостановил использование этих приборов на территории России.

В период пандемии коронавируса УПЗ резко увеличил производство оборудования для ИВЛ. «Если за весь прошлый год УПЗ увеличил производство аппаратов ИВЛ более чем в 2,5 раза, то уже в прошлом месяце нарастил выпуск еще в 10 раз — до 700 единиц. Сегодня предприятие обеспечивает почти три четверти всех поставок новых аппаратов ИВЛ. Не сомневаюсь, что майский план выпуска в 2,5 тыс. ИВЛ — а это в 3,5 раза больше апрельского — будет выполнен», — заявил глава Минпромторга Денис Мантуров после посещения уральского завода 8 мая. В середине апреля Минпромторг заключил с КРЭТ контракт о поставке 6 711 аппаратов ИВЛ и пяти аппаратов ЭКМО на сумму 7,5 млрд рублей.

До 90% аппарата ИВЛ собирается из иностранных комплектующих

Полные данные о том, из чего состоят аппараты ИВЛ «Авента-М», в открытом доступе не опубликованы. На сайте Росздравнадзора есть список только некоторых принадлежностей, и почти половина из них — производства немецкой компании VBM Medizintehcnic GmbH. О других странах, производящих запчасти для аппаратов ИВЛ российского завода, официально представители УПЗ не упоминают.

Однако по данным сервиса ImportGenius (IG, собирает таможенные данные об экспортно-импортных операциях — прим.ред.) за период с 2015 по 2019 год, Германия вовсе не лидирует среди зарубежных партнеров, поставляющих УПЗ различные запчасти, в том числе комплектующие для аппаратов ИВЛ. Немецкие производители составляют только 10% от числа всех иностранных компаний, чью продукцию используют на заводе. Чуть больше — 15% — приходится на производителей из США. И почти половина (46%) производителей находятся в Китае и Тайване.

«В общем из списка [комплектующих из таможенных выписок, предоставленных редакцией] можно собрать как минимум 80–90% всего изделия, а возможно, и вообще весь аппарат за вычетом мелких расходников. В перечне есть ключевые, самые наукоемкие компоненты с наибольшей добавленной стоимостью», — на условиях анонимности говорит инженер, разбирающийся в устройстве аппаратов ИВЛ.

По его словам, в целом одно изделие состоит из нескольких узлов (составная часть аппарата — прим.ред.), и, судя по таможенным документам, УПЗ закупает комплектующие для каждого из них. Так, в списке есть практически все необходимое для корпуса изделия: ручки, крышки, держатели, алюминиевые тележки, панели, колесики с тормозами. Также предприятие закупает за рубежом генераторы воздуха и основные комплектующие для системы воздухоподготовки и анализа соответствующих данных (увлажнители, датчики давления и расхода воздуха, измерители концентрации углекислого газа) и для системы управления (платы, мониторы, энкодеры для изменения параметров аппарата, кабели). Кроме того, эксперт обращает внимание на то, что в списке закупок есть все основные расходные материалы воздушного тракта: например, силиконовые маски и мешки для кратковременной ручной вентиляции легких, бактериально-вирусные фильтры, трубки.

Несмотря на то, что при производстве аппарата ИВЛ «Авента-М» используется большое количество зарубежных деталей, УПЗ оказался одним из главных бенефициаров реформы импортозамещения. Напомним, в 2014 году на волне антизападной риторики правительство РФ решило ограничить поставки импортной медтехники в российские больницы.

В экспертной среде постановление правительства стали называть «третий лишний»: если на конкурс заявляется минимум два российских производителя, зарубежному отказывают. Как выяснили «Важные истории», УПЗ активно использовал это постановление для поставок своих аппаратов ИВЛ в больницы. Завод через суд вынуждал учреждения отказываться от закупок у иностранных производителей и взамен заключать контракты с компаниями-посредниками на поставку медтехники УПЗ. Помимо того, что посредники завышали цены, они часто поставляли в больницы аппараты ИВЛ, не соответствовавшие техническим требованиям. Из-за этого контракты расторгались. Например, в августе 2019 года компания-посредник «Марксон» поставила аппараты «Авента-М» новосибирскому минздраву, но уже в декабре министерство отказалось от медтехники в одностороннем порядке из-за того, что ее характеристики не соответствовали техзаданию. Аналогичная история произошла в Краснодарском крае.

Аппарат искусственной вентиляции легких «Авента-М» (фото — сайт УПЗ)

Собеседник, работавший на УПЗ, в свою очередь утверждает что хотя иностранные комплектующие действительно используются, «на предприятии проводится огромная работа». «Аппараты „Авента“ (есть несколько модификаций: „Авента“, „Авента-У“, „Авента-М“ — прим. ред.) — это полностью разработка УПЗ. Причем государство на это никаких денег не дает, что, по моему мнению, очень плохо. Предприятие делает все само.

Придумать, как будет работать аппарат ИВЛ, все модули управления — это заслуга сотрудников УПЗ», — говорит он, добавляя, что комплектующие из Китая и Тайваня используются при сборке большого количества техники от смартфонов и телевизоров до различных медицинских аппаратов. Однако бывший сотрудник УПЗ не уточняет, почему УПЗ ничего не говорит об иностранных поставщиках комплектующих.

Врач одной из больниц Свердловской области, работающий с аппаратами ИВЛ, отмечает, что пожары в медицинских учреждениях могли случиться и не из-за проблем с медтехникой. «В случае с пожарами в больницах нужно ждать более подробного расследования. Когда проводили ревизию свердловских больниц во время пандемии, выяснилось, что во многих медучреждениях есть проблемы с проводкой: она старая, алюминиевая. Если на нее повесить один аппарат ИВЛ, конечно, ничего страшного не случится. Но когда речь идет о большом количестве реанимационных коек, которые должны быть обеспечены не только аппаратами ИВЛ, но и другой техникой, возникает опасность перегрузок», — говорит он. (При этом заявленная потребляемая мощность аппарата — 75 Ватт, что в разы меньше, чем у домашней бытовой техники, а реанимационное отделение больницы Святого Георгия реконструировали в 2018 году — прим. ред.).

Отделение в больнице Святого Георгия (фото — Больница Святого Георгия)

Еще один врач, также на условиях анонимности, обращает внимание и на другой аспект: «В условиях пандемии техника может монтироваться в спешке, есть человеческий фактор, возможны ошибки».

Поставка американских деталей через китайские компании

УПЗ использовал такую схему импорта, при которой детали, произведенные в США или Европе, поставлялись через китайские и гонконгские компании. Например, Mindray MR Global (HK) Limited — поставщик американской компании RGI Medical Manufacturing Inc, еще двух производителей из Англии (Hummingbird Sensing Technology) и Швеции (Frohe AB) и крупной тайваньской корпорации GaleMed.

Среди китайских поставщиков завода оказалось минимум пять компаний, названия которых не удалось найти нигде, кроме таможенных деклараций УПЗ. Некоторые из них при этом напоминают названия крупных медицинских компаний. Например, в Китае работает Shenzhen Mindray Bio-Medical Electronics Co., и у нее есть «дочка» — MR Global (HK) Limited (в таможенных документах упоминается как раз Mindray MR Global (HK) Limited). Еще один пример: в таможенных документах фигурирует Harbin Magic Lantern Trading Limited Company, которая поставляла УПЗ продукцию двух американских, а также одной швейцарской и одной тайваньской компаний. Но найти эту фирму в других источниках и установить, имеет ли она отношение к корпорации Harbin Pharmaceutical Group Co, не удалось.

«Если УПЗ вписал в декларации фейковые юрлица, он предоставил ложные сведения в таможню (ч. 3 ст. 84, ст. 106 ТК ЕАЭС). Правда за это нет наказания, если это не было основанием для занижения пошлин или несоблюдения санкционно-запретного режима (ст. 16.2 КоАП РФ)», — считает юрист, участник проекта RAVEN Григорий Машанов. При этом он отмечает, что если юрлиц на самом деле не существует, возникают неясности в том, как проводились платежи: если они проводились на другие имена, это только добавляет подозрительности сделкам.

То, что УПЗ закупает для аппаратов ИВЛ комплектующие у иностранных, в том числе американских, компаний, следует и из проектов договоров, размещенных на сайте госзакупок. «Обычно в них не указано название компании-поставщика, но в документах упоминаются точные названия деталей, по которым легко найти производителя», — пояснила руководитель екатеринбургского центра «Трансперенси Интернешнл — Россия», участник волонтерского проекта RAVEN Екатерина Петрова. В том числе, весной 2020 года УПЗ покупал датчики потока и давления для аппаратов ИВЛ производства американской компании Honeywell. По данным IG, УПЗ также закупал у нее комплектующие в 2019 году, и тогда поставки шли из США через китайскую «компанию-призрак» Harbin Magic Lantern Trading Limited Company, хотя у Honeywell есть представительство и несколько предприятий в России. Получить комментарий в этом представительстве Znak.com не удалось: по указанному на сайте телефону никто не отвечал, запрос по электронной почте также пока остался без ответа.

В целом, почти треть американских и европейских компаний, чью продукцию закупал завод, заключали с УПЗ контракты через поставщиков из Китая и Тайваня (как реально существующих дистрибьюторов, так и «призраков»). Американские компании не могут напрямую сотрудничать с УПЗ без разрешения Министерства финансов США: уральское предприятие входит в КРЭТ, который находится под санкциями США с 2014 года. Европейские компании также рискуют, сотрудничая с компаниями под американскими санкциями, поскольку могут быть привлечены к ответственности в рамках вторичных санкций США.

Ранее СМИ обращали внимание на то, что КРЭТ находится под американскими санкциями, — когда Россия отправила аппараты ИВЛ «Авента-М» в качестве гуманитарной помощи США. Организовывал поставку Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), который также находится в санкционных списках. Впрочем, в Минфине США поясняли, что власти могут делать исключения для конкретных случаев. В настоящее время российские аппараты ИВЛ не используются в американских больницах до выяснения причин пожаров в Москве и Санкт-Петербурге.

«Если речь идет, например, о поставках медицинских изделий, то такое разрешение довольно легко получить. Действовать без одобрения Минфина — очень легкомысленный шаг. Без разрешения банк тут же заблокирует платеж, связанный с компанией, находящейся под санкциями. К тому же, нарушение санкций, которые являются частью американского законодательства, влечет за собой серьезную ответственность: до 20 лет тюрьмы, штраф миллион долларов или все вместе», — считает специальный советник Коллегии адвокатов Pen & Paper по санкционному праву и преподаватель кафедры международного права юридического факультета МГУ Сергей Гландин.

«Все рассуждения о том, что мы стали работать хуже — это очень плохие рассуждения»

Пожары в больницах никак не сказались на графике работы УПЗ. Предприятие находится на территории Сысертского района Свердловской области, фактически это южная окраина Екатеринбурга. Корреспонденты Znak.com отправились туда утром 14 мая. К проходной со стороны 25 километра федеральной трассы М5 ведет отдельный асфальтированный подъезд. Рабочий день начинается в 7:45, примерно за полчаса до этого к проходной начинают подходить автобусы, нанятые на период пандемии для доставки рабочих. Некоторые сотрудники, впрочем, приезжают на личных автомобилях.

Большинство рабочих отказались разговаривать со Znak.com. Некоторые говорили, что торопятся на смену, другие — что впервые слышат о пожарах в больницах. Только трое согласились прокомментировать ситуацию, не афишируя своих фамилий и должностей. Они не верят, что причиной трагедии мог стать сбой работы продукции УПЗ.

«Такого не могло быть из-за наших аппаратов, потому что там гореть нечему. Просто проводка там (в больнице — прим. ред.) наверняка замкнула, и загорелось все остальное», — заявил один из сотрудников УПЗ. По его словам, из-за увеличения мощности производства, на УПЗ наняли новых сотрудников, но он сомневается, что это могло привести к ухудшению качества аппаратов ИВЛ. «Это отработанная технологическая линия, которая работает с 2012 года. Там что-то не так собрать просто возможности нет. Скажу вам так: если винт закручивается по часовой стрелке, то его против часовой стрелки закрутить невозможно», — отметил он.

Другой рабочий УПЗ сказал, что на заводе работают «квалифицированные кадры» и аппарат «Авента-М» «собирается не из горючих материалов», так что, по его мнению, пожара из-за сбоев в работе этого прибора не может быть. Он также считает, что никаких проблем с комплектующими у УПЗ нет. По его словам, при сборке этих аппаратов используются, в частности, китайские комплектующие, но после сборки каждый аппарат «по 100 часов накатывают» (проверяют при техническом контроле — прим. ред.), и ни один ни разу не загорелся.

На само предприятие корреспондентов Znak.com не пустили, но к проходной вышла пресс-секретарь УПЗ Лидия Зимина. По ее словам, в производственные цеха сейчас не пускают даже по запросу, последний раз журналисты работали внутри УПЗ в рамках визита на предприятие Мантурова, но эта съемка «согласовывалась очень давно».

Пресс-секретарь УПЗ Лидия Зимина (фото — Яромир Романов / Znak.com)

«Что касается случаев в Санкт-Петербурге и в Москве, мы подтверждаем, что в медицинские учреждения этих городов мы поставляли свои [аппараты] ИВЛ. Что произошло с аппаратами и какие аппараты стояли в зоне возгорания, нам сейчас неизвестно. Мы ждем официальных результатов расследования», — сказала пресс-секретарь. Она также подчеркнула, что специалисты УПЗ «готовы принимать участие в расследовании», но «на сегодняшний день никаких официальных обращений от правоохранительных органов на предприятие не поступало». Впрочем, чуть позже она добавила, что силовики все-таки задают вопросы: «Просто справочно с просьбой пояснить тот или иной момент». На уточняющие вопросы она отвечать отказалась.

Пресс-секретарь УПЗ не стала давать никаких оценок информации о китайских комплектующих аппаратов ИВЛ, а также качеству сборки этой медтехники. Лидия Зимина заметила, что «каждый представитель власти, каждый человек имеет право высказывать сейчас любую свою точку зрения», но на самом предприятии «своего мнения пока не будут высказывать», а также не «будут строить каких-либо версий до тех пор, пока не получат официального заключения».

До весны 2020 года, по данным Зиминой, на УПЗ работало около 800 человек. После увеличения заказов на предприятие «привлекли вахтовым методом 110 сотрудников, входящих в контур КРЭТ». Также планируется нанять на работу еще 100 человек «по ряду рабочих специальностей», уточнила пресс-секретарь. «ИВЛ — это высокотехнологичное изделие, которое проходит многоступенчатый контроль качества. Все рассуждения о том, что мы стали работать хуже — это очень плохие рассуждения. Нас стало больше — да, но мы не стали работать хуже. Речь все-таки идет о медицинском оборудовании», — заключила она. Напоследок она настоятельно рекомендовала «не подходить к коллективу у проходной», объяснив это тем, что предприятие «находится в ситуации серьезной информационной атаки» и «не стоит в этих условиях отвлекать людей».

На дополнительные вопросы Znak.com, изложенные в официальном запросе о непрозрачных схемах закупки комплектующих для аппаратов ИВЛ, представители УПЗ пока не ответили.

Это расследование Znak.com и проекта Russian Anti-Virus Emergency Network (RAVEN). Подписывайтесь на наш канал в Telegram: https://t.me/covid19raven

--

--

--

Волонтерский проект по снижению коррупционных рисков, связанных со сдерживанием эпидемии COVID-19 и устранением ее последствий в России. covid19.raven@gmail.com

Love podcasts or audiobooks? Learn on the go with our new app.

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store
Russian Anti-Virus Emergency Network (RAVEN)

Russian Anti-Virus Emergency Network (RAVEN)

Волонтерский проект по снижению коррупционных рисков, связанных со сдерживанием эпидемии COVID-19 и устранением ее последствий в России. covid19.raven@gmail.com

More from Medium

The Best Sanction Against Putin … Switch To Renewables!

War: Time to Disband Nato

Ukraine — A defining moment in our history.

Economic sanctions against Russia: civilians caught in the crossfire